Борис Кустодиев

Author: kpv

Поделиться в социальных сетях:

Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz

Борис Михайлович Кустодиев родился в Астрахани 23 февраля (7 марта) 1878 в семье преподавателя словесности и логики в духовной семинарии. Отец умер, когда его дочерям было шесть и восемь лет, а Борису — всего полтора года.  Мать после смерти отца подрабатывала то игрой на рояле, то вышиванием. Обстановка в доме, несмотря на бедность, была очень уютной, будущий живописец рос в условиях патриархального быта провинциального русского города. В 1887 году Борис поступил учиться в духовное училище, а после его окончания — в духовную семинарию, где готовился стать священником, однако дядюшка Бориса, увидев, как тот стремится научиться рисовать, стал оплачивать его уроки живописи. Борису было 15 лет, когда он стал брать уроки рисования у выпускника Петербургской Академии художеств П. Власова, а посетив в 1887 году выставку передвижников и впервые увидев картины настоящих живописцев, юный Кустодиев был настолько потрясен, что твердо решил стать художником и в 1896 году, оставив семинарию, уехал в Петербург, где поступил в Академию художеств (АХ). Там он занимался сначала в мастерской В.Е. Савинского, а со второго курса —  в мастерской Ильи Репина и настолько преуспел, что руководитель пригласил его вместе с другим молодым живописцем — И. С. Куликовым к себе в помощники для работы над картиной «Заседание Государственного совета». Во время работы над этой картиной Кустодиев уже проявил себя как художник-портретист.  

DSC_5051nw

Илья Репин. Торжественное заседание Государственного Совета 7 мая 1901 года в честь столетнего юбилея со дня его учреждения.
1903. Холст, масло. 400 x 877. Государственный Русский Музей, Санкт Петербург, Россия.

 

Спустя годы Репин назовет  Кустодиева «богатырем русской живописи». «Большой русский художник — и с русской душой», — скажет о нем другой известный живописец — Нестеров.

Создавая этюды к репинскому «Торжественному заседанию Государственного совета 7 мая 1901 года» студент Кустодиев разрабатывает свой своеобразный жанр портрета, вернее, портрета-картины, в котором модель связана воедино с окружающим её пейзажем или интерьером.

Целый ряд первоклассных портретов Кустодиев смог создать, еще будучи студентом — Д. Л. Мордовцева, Д. С. Стеллецкого, И. Я. Билибина (все 1901).

54416300_1264676478_Portret_pisatelya_DLMordovceva_1901

Б.М. Кустодиев Портрет Писателя Д.Л.Мордовцева. 1901

В этот же период  он пишет портрет И. Я. Билибина. Красота живописи, смелый мазок, благородство образа привлекли общее внимание. На выставке в Мюнхене молодой художник получил за этот портрет золотую медаль.

84353293_Portret_hudozhnika_IYABilibina_1901 

Б.М. Кустодиев Портрет Ивана Билибина, 1901.

Позднее этот своеобразный жанр в полной мере проявился в его портретных работах «Автопортрет» (1912), портрет Ф. И. Шаляпина (1922).

 

Своими ранними работами Борис Кустодиев невероятно быстро для молодого художника, но заслуженно завоевал славу портретиста у прессы и заказчиков. Однако, по мнению А. Бенуа, настоящий Кустодиев был еще впереди: «…настоящий Кустодиев — это русская ярмарка, пестрядина, „глазастые“ ситцы, варварская „драка красок“, русский посад и русское село, с их гармониками, пряниками, расфуфыренными девками и лихими парнями… Я утверждаю, что это его настоящая сфера, его настоящая радость… Когда же он пишет модных дам и почтенных граждан, это совсем другое — скучноватый, вялый, часто даже безвкусный. И мне кажется, не в сюжете дело, а в подходе к нему».

Действительно,  интересы Кустодиева быстро выходят за рамки портрета: не случайно он выбрал для своей конкурсной работы жанровую тему («На базаре») и осенью 1900 года выехал в поисках натуры в Костромскую губернию.

на базаре

Б.М. Кустодиев «На базаре» 1902-1903

Здесь, в Костромской губернии, в 1901 году он познакомился со своей будущей женой Юлией Порошинской, которая вместе с родными жила в усадьбе Высоково, неподалеку от деревни, куда он поехал на каникулы с товарищами. Кустодиев написал в это время портрет Юлии на террасе.

portrait-of-julia-kustodieva-the-artists-wife-1903-boris-kustodiev-wikigalleryorg-the-largest-gallery-in-the-world-1371262474_b

Б.М. Кустодиев Портрет Юлии Евстафьевны Кустодиевой

 

31 октября 1903 года Кустодиев закончил Академию художеств,  получив за дипломную картину «Базар в деревне» золотую медаль и право на годовую пенсионерскую поездку за границу и по России. В декабре 1903 вместе с женой и двухмесячным сыном  Кириллом он отправился в Париж. Там он успел присмотреться к французской живописи и с толком использовать эти впечатления в одной из своих самых лирических картин «Утро» (1904), пронизанной светом и воздухом, которая воспринимается как гимн материнству, простым человеческим радостям.

65550319_37694

Б.М. Кустодиев Утро. (Изображены Юлия Евстафьевна Кустодиева, жена художника, с сыном-первенцем Кириллом (1903-1971). Картина написана в Париже. Холст, масло. 108×126,5 см Государственный Русский музей, Санкт-Петербург)

 

С увлечением изучал он сокровища западноевропейской живописи, посещал музеи Парижа и Прадо. Во время своей поездки Кустодиев побывал также в Германии, Италии, Испании, изучал и копировал работы старых мастеров, поступил в студию Рене Менара, однако через полгода вернулся в Россию, соскучившись по родине, где в Костромской губернии начал работу над сериями картин «Ярмарки» и «Деревенские праздники».

Вскоре у Кустодиевых родилась дочь Ирина. Молодые супруги выглядели такими счастливыми, что друзья даже сделали пародию на картину «Утро», где Юлия купает в ванне не одного ребенка, а целых двенадцать. Кустодиев писал очень звонкие, радостные картины. Большой успех не только на русских, но и на зарубежных выставках имели его портреты. Например, портрет гравера Матэ был отмечен золотой медалью на Международной выставке в Венеции.

e387f38cb7a3t

Б.М. Кустодиев Портрет Василия Васильевича Матэ

 

В 1906 году намечается поворот в живописи Бориса Кустодиева, приведший его к определенному кругу тем и манере исполнения, характерный для его зрелого творчества. В этом году была написана картина «Ярмарка», в которой сказалось увлечение живописца локальным цветом, яркостью и декоративностью в живописи.

97184087_large_image029

Б.М. Кустодиев Ярмарка, 1906

 

Масленицы, ярмарки, деревенские праздники отныне становятся его излюбленными сюжетами.  Другой круг тем, увлекающий Бориса Кустодиева, — изображение провинциального мещанско-купеческого быта. Его многочисленные купцы и купчихи  — не просто любование этой стороной русской жизни. Здесь не только угадывается некоторая ирония художника по отношению к быту и укладу жизни купеческой среды, но и видны черты модерна.

n_8213559273771

Б.М. Кустодиев Купчихи в Кинешме, 1912

 

Работы Кустодиева всегда зрелищные, очень декоративные, раскрывающие русский характер через бытовой жанр. На глубоко реалистичной основе Кустодиев создавал поэтическую мечту, сказку о провинциальной русской жизни. Большое значение в своих работах он придавал линии, рисунку, цветовому пятну, при этом формы обобщались и упрощались — художник все чаще обращался к гуаши, темпере. Для работ художника характерна стилизация — он изучает русскую парсуну XVI—XVIII вв., лубок, вывески провинциальных лавочек и трактиров, народные промыслы.

В дальнейшем Кустодиев постепенно всё более смещается в сторону иронической стилизации народной жизни и, особенно, быта русского купечества с буйством красок и плоти («Красавица», «Русская Венера», «Купчиха за чаем»).

 

В 1909 по представлению Репина и других профессоров Кустодиев был избран членом Академии художеств. В это же время ему предложили заменить Серова на посту преподавателя портретно-жанрового класса Московского училища живописи, ваяния и зодчества, но, опасаясь, что эта деятельность отнимет много времени от личной работы и, не желая переезжать в Москву, Кустодиев отказался от должности.

В это самое время, когда в творческой жизни художника все складывалось исключительно удачно, дали о себе знать первые признаки болезни. Художнику на тот момент едва исполнилось 30 лет. Неожиданно появились боли в руке, которым художник не придал никакого значения, объясняя их переутомлением. Ему и не приходило в голову, что эти боли — зловещий сигнал к началу трагического периода жизни, который ему предстоит преодолевать, не выпуская кисти из рук.  Еще раньше, в 19 лет он как-то обpонил в письме к матеpи: «Опять что-то ноет, как это у меня иногда бывает». Он старался не замечать возникших проблем, но в 31 год это уже не удавалось — боли в pуке и шее все усиливались, не пpошло и года, как он вынужден пpизнаться: «Стpадаю очень, особенно по утpам. Подлая pука моя болит вовсю и вместо улучшения — с каждым днем чувствую себя все хуже.» К болям в pуке пpибавились сильнейшие головные боли со pвотой. Иногда пpиходилось по нескольку дней лежать, закутав голову теплым платком, боли не давали уснуть по нескольку дней. И в это время Кустодиев продолжал много и плодотворно работать. Вскоре он получил звание академика живописи, подтверждающее не только его мастерство и талант, но и признание в художественном мире.   

Наконец, постоянные боли все-таки заставили его обратиться за консультацией к петербургскому неврологу, профессору Эрнесту Августовичу Гизе, который,  заподозрив патологию позвоночника и плечевого сустава, порекомендовал художнику временно прекратить работать. Началась жизнь с болезнью, лишившей впоследствии художника обычных земных радостей, но не лишившей его воли, интереса к искусству, к красоте, к жизни. Именно в это время Кустодиев получил сообщение, что его картина «Гулянье», отправленная на международную выставку в Брюссель, удостоилась там серебряной медали.

94511043_1910_Gulyane_Holst_maslo_tempera_1606x2145_sm

Б.М. Кустодиев «Гулянье»

 

А вскоре пришло еще более неожиданное и приятное письмо от министра народного просвещения Италии с просьбой прислать свой автопортрет в коллекцию прославленной галереи Уффици. О таком признании мечтал каждый художник. Конечно, он с удовольствием пишет портрет для знаменитой галереи, однако здоровье требует постоянного внимания, так как боль после некоторого улучшения вновь появляется с прежней силой. 

В мае 1911 года Б.М.Кустодиев в сопровождении жены и сына выехал для лечения в Швейцарию, в местечко Лейзен под Лозанной. По воспоминаниям дочери художника Ирины, со времени пребывания в Лейзене отец несколько лет носил твердый целлулоидный корсет, как панцирь, от талии до подбородка, и в нем работал, снимая только на ночь. О физическом и психическом состоянии Кустодиева и эффективности лечения можно косвенно судить по письму Мстислава Добужинского Александру Бенуа: «Он очень нездоров и ни на что не жалуется. Обречен носить корсет на шее, что мучительно и безобразно». Находясь в клинике на лечении, Кустодиев продолжал работать: он выполнил несколько заказов, в частности картину в своем, чисто «кустодиевском» духе — «Купчихи на волжском базаре». Кроме того, по заказу режиссера Ф.Ф.Комиссаржевского  написал эскизы декораций и костюмов к пьесе А.Н.Островского «Горячее сердце». Однако время шло, но после 9 месяцев нахождения в Швейцарской клинике ожидаемого больным и обещанного врачами эффекта пока не наблюдалось. Исчерпав кредит доверия к швейцарским врачам, художник вернулся на родину. Он снова был вынужден работать над заказами петербургского света, несмотря на сохраняющиеся проблемы.

Только зимой 1912 года Кустодиев заканчивает автопортрет по заказу флорентийской галереи Уффици. На портрете изображен щеголеватый мужчина в богатой шубе и барской шапке, с пышными усами, на фоне Троице-Сергиевой Лавры, занесенной снегом. Взгляд немного озорной, но в то же время и печальный. Ведь еще недавно художник долго лечился в Швейцарии, много перестрадал, а главное – не получил ожидаемого эффекта от лечения.

6b5aab7f64cb

Б.М. Кустодиев «Автопортрет», темпера, 1912

 

Наконец, Кустодиев обратился за консультацией к знаменитому невропатологу Герману Оппенгейму, который  после тщательного обследования диагностировал опухоль спинного мозга. Слова Оппенгейма прозвучали для художника как гром среди ясного неба. При этом Кустодиев предупредил  друзей: «Не говорите о моей болезни никому — а, напротив, что я здоров, а главное весел, впрочем, это правда, несмотря на ужасные боли -, я сам удивляюсь на свою жизнеспособность и даже жизнерадостность. Уж очень люблю, видимо, жить!!»  В ноябре 1913 года в Берлине Борису Кустодиеву была сделана первая операция. Видимо, полностью удалить опухоль не удалось, поскольку врачи предупредили, что возможны рецидивы болезни и через год-два операцию придется повторить.  Кустодиев вернулся  в Петербург с чувством надежды и верой, что все худшее позади. Ведь боли исчезли, хотя ноги еще не вполне слушались, однако врачи обещали, что со временем все наладится. Но восстановление больного происходило крайне медленно, словно болезнь была совсем не намерена отступать. Несмотря на это, Кустодиев с необыкновенным подъемом создал одну за другой такие картины, как «Красавица», «Девушка на Волге «.

kustodiev_belle_c

Б.М. Кустодиев Красавица, 1918

 

Вслед за эти Кустодиев пишет серию картин «Масленицы». Это своеобразные «картины-песни», воспевающие сверкающую панораму русских празднеств и народных гуляний с поющими, неповторимыми по сочности и яркости сочетаниями красок.

В 1913 году он начал писать свою знаменитую «Купчиху», находящуюся ныне в Русском Музее в Санкт-Петербурге.  

image001_resized_width_3c88d343573a90f6afdd02e9998af417_500_q95

Б.М. Кустодиев «Купчиха за чаем»

 

Но болезнь продолжала прогрессировать, и он вновь обратился к профессору Цейдлеру, настоятельно рекомендующему оперативное вмешательство.  Полгода Борис Михайлович провел в больнице. Ему было категорически запрещено работать. Столь же решительно этот мягкий и застенчивый от природы человек заявил: «Если не позволите мне писать, я умру». Кустодиев мужественно переносил выпавшие на его долю испытания. Ему помогает то, что «…где-то там, внутри, есть какая-то сила (может быть обманчивая), которая неудержимо поднимает к жизни». Но, увы! После повторной тяжелейшей операции  4 марта 1916 года, операции, которая длилась 5 часов и оказалась безрезультатной, у Кустодиева развился  паралич нижней части тела. Отныне жизненное пространство 38-летнего человека сузилось до четырех стен тесной мастерской, а весь мир, который он мог наблюдать, оказался ограничен оконной рамой, за которой синел купол церкви, а по тротуару лишенной деревьев петербургской улицы, шаркала толпа куда-то спешащих прохожих. Он писал: «Мой мир теперь — это только моя комната». Последние 15 лет своей жизни он провел в инвалидном кресле.

Несмотря на все это, он продолжал творить, ведь на руках оставались жена и двое детей: тpетий сын умеp одиннадцати месяцев от pоду, и тогда по воспоминаниям дочеpи, в волосах мамы появилась пеpвая седая пpядь. Все  тяготы Кустодиевы делили вместе. Друзьям художник говорил: «Картины в моей голове сменяются, как кино». Возможно поэтому,  иногда в кресле-каталке, иногда лёжа, превозмогая страшные боли, рисовал он на холстах пышущих здо­ровьем, ярко одетых купчих, развесёлые масленицы, шумные тракти­ры…

Живопись его делалась все более красочной, приближаясь к народному искусству. Итогом стала «Масленица» (1916) — идиллическая панорама праздника в русском провинциальном городе. Над этой жизнерадостной картиной Кустодиев работал в крайне трудных условиях: его мучили частые боли.

narodnyy_prazdnik_maslenitsa_2

Б.М. Кустодиев Масленица

 

В картине «Масленица» присутствует настроение праздника. Ху­дожник как бы говорит, что велик тот народ, который после тяжких трудов способен от всей души веселиться и радоваться жизни. Взры­вая сугробы, сытые лошади мчат сани. Ныряя среди белых холмов и заиндевевших кустов на высоком склоне оврага, владельцы саней стремятся перещеголять друг друга удалью, быстротой, красотой ло­шадей и убранства. Раскрашены дуги, нарядна конская сбруя, подби­ты цветной тканью спинки саней. Лихо правят кучера в ярко-синих кафтанах, в шапках с алым верхом, улыбаются сидящие в санях лю­ди, закутаннные в тёплые шубы, в меха, укрытые яркими пологами. На соседнем пригорке собрались парни и девушки, сидят на брёв­нышке, разговаривают, слушают гармонь, а на другом — мальчиш­ки сражаются в снежки, катаются на санках. Отчётливо на фоне сне­га сверху видны балаганы, толпящийся кругом народ, группы людей на перекрёстках. Над городскими крышами в морозной мгле клубит­ся дымок, красуются цветные купола и колокольни, яркие и пёстрые вблизи и прозрачно-воздушные издали; и город весь похож на зим­ний сказочный мираж, раскинувшийся в голубых снегах под небом в розовых, лимонно-жёлтых и зелёных переливах.

Движение в картине совершается как бы по огромной спирали, а центром является гигантская колокольня: словно вся Россия, весёлая, разрумяненная морозом, разукрашенная инеем, розово-голубыми сне­гами, смеясь и ликуя, мчится по огромной карусели вокруг розовой ко­локольни.

В последние годы художник был прикован к креслу, и только благодаря долгому утреннему массажу его руки могли владеть кистью. Но он не утратил присутствия духа и работал. Даже зная, что смерть совсем близко, не изменил Борис Михай­лович своим излюбленным праздничным темам, не сделал палитру темнее и глуше; именно тогда он задумал большую серию произведе­ний, близких к народному лубку и новых для него по технике. Сюже­ты взял из современных народных частушек, которые тщательно за­писывал. Он успел сделать только две композиции: «Под милашкину гармошку» и «Земляничку я обирала». Как не вяжутся названия этих линогравюр со словом «смерть», которая прервала работу художника!

under-honey-s-harmonica-1927_thumb_medium580_0

Б.М. Кустодиев «Под милашкину гармошку»

 

Последнее десятилетие его жизни оказалось необычайно продуктивным. Он написал две большие картины с изображением праздника в честь открытия II Конгресса Коммунистического Интернационала, исполнил множество графических и живописных портретов, делал эскизы праздничного оформления Петрограда, рисунки и обложки для книг и журналов разного содержания, изготовлял настенные картинки и календарные «стенки», оформил 11 театральных спектаклей. Часто это были заказные, не очень интересные для него работы, но он все выполнял на серьезном профессиональном уровне, а порой добивался и выдающихся результатов. Литографские иллюстрации в сборнике «Шесть стихотворений Некрасова» (1922), рисунки к повестям Николая Лескова «Штопальщик» (1922) и «Леди Макбет Мценского уезда» (1923) стали гордостью отечественной книжной графики, а среди оформленных им спектаклей блистала «Блоха» Евгения Замятина, поставленная МХАТом 2-м в 1925 году и тотчас же повторенная ленинградским Большим драматическим театром.

По воспоминаниям режиссёра спектакля А. Д. Дикого:

«Это было так ярко, так точно, что моя роль в качестве режиссёра, принимающего эскизы, свелась к нулю — мне нечего было исправлять или отвергать. Как будто он, Кустодиев, побывал в моём сердце, подслушал мои мысли, одними со мной глазами читал лесковский рассказ, одинаково видел его в сценической форме. … Никогда у меня не было такого полного, такого вдохновляющего единомыслия с художником, как при работе над спектаклем „Блоха“. Я познал весь смысл этого содружества, когда на сцене стали балаганные, яркие декорации Кустодиева, появились сделанные по его эскизам бутафория и реквизит. Художник повёл за собою весь спектакль, взял как бы первую партию в оркестре, послушно и чутко зазвучавшем в унисон».

Яркое и самобытное творчество Кустодиева — увлекательная страница в истории русской живописи. Художник глубоко национальный, чье искусство неразрывно связано с жизнью русского народа, с традициями народного творчества, Борис Кустодиев своими произведениями утверждал, что русский на­род — это не унылая, страдающая масса, что века бедности, лишений и тяжкого социального гнёта не смогли убить в русском народе мечты о счастливой жизни.

Борис Кустодиев был в числе тех деятелей русской культуры, которые сразу и безоговорочно приняли Великую Октябрьскую социалистическую революцию. К этому времени художник был уже тяжело болен. Не имея возможности двигаться, прикованный к креслу в своей мастерской, Кустодиев мог лишь из окна наблюдать события тех дней. Результатом таких наблюдений стала его картина «27 февраля 1917 года» (1917).

foto_quadri_04

Б.М. Кустодиев 27 февраля, 1917 года, 1917

 

В 1920—1921 годах живописец создал картины «Празднование II конгресса Коминтерна на площади Урицкого» и «Ночной праздник на Неве». Возвращаясь в этих полотнах к теме народных гуляний, живописец наполнил их новым содержанием, новыми образами, говорящими об изменениях, происшедших в стране, в жизни народа.

78b655666a2e

Б.М. Кустодиев Праздник в честь 2-го конгресса Коминтерна на площади Урицкого

Но и в эти голодные революционные годы Кустодиев не порвал связи со своими прежними сюжетами (в это время написана «Купчиха за чаем», 1918). В 1920 году появляется его акварельная серия «Русские типы». В этом же году написана одна из лучших по живописи картин художника «Купчиха перед зеркалом»

original

Б.М. Кустодиев Купчиха перед зеркалом, 1920

 

После Октябрьской революции Кустодиев создает иллюстрации к сказкам Пушкина (1920), к «Шести стихотворениям Некрасова» (1921), к «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова (1923), а в последние годы жизни иллюстрирует книги «Детям о Ленине» и «Один день с Лениным».

В начале 1923 года симптомы болезни проявились снова. Вероятно, это был рецидив опухоли. Кустодиев переехал в Москву, где начал наблюдаться в хирургической клинике 2-го Московского медицинского института (ныне Российский государственный медицинский университет) у известного невропатолога профессора  В.В.Крамера.  Для проведения операции Кустодиеву в Москву пpигласили одного из основоположников нейрохирургии  — немецкого пpофессоpа О.Феpстеp.  В декабpе 1923 г. он  пpоизвел Б.М.Кустодиеву очередную (третью) опеpацию удаления опухоли позвоночного канала. Однако и эта операция не привела к существенному изменению состояния художника.  Но чем тяжелее было физическое состояние Кустодиева, тем самозабвенней он работал. И не только как живописец, но и как театральный художник, скульптор, и даже занимался ксилографией, т.е. делал гравюры на дереве.  За годы вынужденной неподвижности он создал лучшие свои вещи, и в них ни тени пессимизма, свидетельств его страданий. Незаметно в полотнах ни тягот военных лет, ни революции, ни голода и холода, ни разрухи. Картины по-прежнему излучают тепло доброй усмешки, заполнены точными, будто с натуры списанными деталями исконно русской жизни и русского быта.

За год до своей кончины Кустодиев завершил картину «Русская Венера» – одно из самых жизнелюбивых полотен художника. Прекрасное обнаженное тело молодой женщины, крепкое, здоровое, излучает  аромат свежести, чистоты. Водопад золотистых волос, глаза, будто васильки в степной ржи, лицо, далекое от классической правильности, но притягательное, доброе. Непринужденный, по-своему грациозный и величавый жест, неприхотливая обстановка простой деревенской баньки. Ну как поверить, что эта пышущая здоровьем, великолепно выписанная нагая молодая женщина, создавалась в то время, когда художник говорил:  «…меня мучит по ночам один и тот же кошмар: черные кошки впиваются острыми когтями в спину и раздирают позвонки…».  Правая рука стала слабеть и усыхать. Холста для «Венеры» не нашлось. И он писал ее на обороте какой-то своей старой, считавшейся неудачной, картины.  В создании полотна участвовала вся семья.  Брат Михаил приспособил блоки и противовесы для полотна.  Позировала, как и для многих других полотен, дочь Ирина. За неимением веника ей пришлось держать в руках линейку. Сын взбивал в деревянной бадье пену, чтобы изображение даже этой второстепенной детали было близким к реальности.

10

Б.М. Кустодиев Русская Венера

 

На саму картину, на живопись ушло много месяцев. Больному разрешалось лишь несколько часов находиться в сидячем положении. Но что это были за часы! Он забывал о болях в руке, которая быстро уставала. Один из друзей художника вспоминал: «Он подкатывал к своим полотнам и отъезжал от них, точно вызывая на поединок… грядущую смерть…» Он брал краску на кончик длинной кисти, зорко, как стрелок, прицеливался, и мазок ложился на холст. Кустодиев проворно крутил колесо кресла, быстро отъезжал и, прищурившись, смотрел на холст, как на своего злейшего врага.
Цвет уже лепил объем тела. Кажется, получается грудь, живот, но левая рука «чужая», что-то не так…

И тут жена напоминала о времени. Михаил Михайлович поднимал брата на руки и укладывал в постель. А в это время как раз все виделось! Кажется, именно теперь удалось бы достигнуть вечно недостижимого совершенства, но… На следующий день вновь начиналась работа. Это тело, как трудно оно дается! Как легко его писал Тициан. Или тоже нет?.. Темнее. Добавить охры. А тут чуть-чуть киновари…»

Кустодиев любил жизнь жадно, неутолимо. Любил и восторгался ею. Его картины о быте России, о праздниках, женщинах, детях, цветах — произведения художника, все существо которого переполнено радостным чувством восхищения красотой мира, образами, звуками, запахами, красками вечно юной, непрестанно меняющейся природы. Из впечатлений детства и юности — именно они становятся в зрелые годы темой и арсеналом его творчества — он создавал многоцветную панораму жизни города, похожего не то на его родную Астрахань, не то на Кострому, Кинешму или Ярославль.

Энергия и жизнелюбие Кустодиева были поразительны. Он, в своем инвалидном кресле, бывал на премьерах в театрах и даже совершал дальние поездки по стране.

Проводя большую часть времени в четырех стенах, Кустодиев был лишен естественного ощущения пространства, воздуха и света, так необходимых художнику. Быть может, именно поэтому, глядя на многие его pаботы, зритель утопает в море солнца, ослепляется яркостью красок, никак не надышится пьянящим воздухом, любуется небесной бесконечностью, включается в пляски и катания. Такие «преодоления» своих ограниченных возможностей можно видеть и на «масленичных» полотнах, и на картинах «Балаганы» и «Лето. Прогулка», и даже в знаменитом портрете Ф.Шаляпина, изобилующим динамизмом плясок, катаний на лошадях, представлений силачей и клоунов.

94511231_1922_Portret_FISHalyapina_Holst_maslo_99x80_sm

Б.М. Кустодиев «Портрет Федора Шаляпина», 1922 Государственный русский музей.

 

В одном из своих писем В. Лужскому художник писал: » Так как миp мой тепеpь только моя комната, так уж очень тоскливо без света и солнышка. Вот и занимаюсь тем, что стаpаюсь на каpтинах своих это солнышко, хотя бы только отблески его, поймать и запечатлеть». И об этом же Кустодиев как-то сказал: «Меня называют натуpалистом — какая глупость! Ведь все мои каpтины сплошная иллюзия!… Мои каpтины я никогда не пишу с натуpы, это все плод моего вообpажения, фантазии. Их называют «натуpалистическими» только потому, что они пpоизводят впечатление действительной жизни, котоpую, однако, я сам никогда не видел и котоpая никогда не существовала…». Многие знатоки и исследователи творчества художника считают, что поздние картины Кустодиева —  это средство преодоления его тяжелой болезни и  способ реализации своих желаний.

Болезнь прогрессировала, и в последние годы художник вынужден был работать на холсте, подвешенном над ним почти горизонтально и так близко, что не имел возможности увидеть сделанное целиком.

В марте 1927 года художник получил разрешение Наркомпроса на просьбу выехать в Германию для лечения в клинике О.Ферстера, но поездке этой не суждено было состояться. Ослабленный организм оказался не в силах противостоять возникшей инфекции. В конце мая после поездки на дачу к А.Н.Толстому художник заболел пневмонией, ставшей для него фатальной. Незадолго до смерти Борис Михайлович попросил посадить на его могиле березу и не ставить надгробную плиту. Он ушел, но с нами остались его картины — праздник России, праздник русской живописи. «Не знаю, удалось ли мне сделать и выразить в моих вещах то, что я хотел, — любовь к жизни, радость и бодрость, любовь к своему, «русскому» — это было всегда единственным  «сюжетом»  моих картин…»  — так писал о своем творчестве сам художник. 

 

Борис Михайлович Кустодиев умер в Ленинграде 26 мая 1927 года. Ему не было и пятидесяти лет, когда его не стало,  а его жена Юлия скончалась во время ленинградской блокады, так и не дожив до времени, когда творчество Кустодиева обрело истинную славу.

 

Неизлечимое заболевание, операции, операции, клиники, больницы, бессонные ночи, неподвижность. И, несмотря на все эти нечеловеческие испытания и муки, именно в эти пятнадцать лет мастером созданы десятки шедевров, составляющих славную главу в развитии русской живописи. Главу, полную радости, солнца, веселого разноцветья. Такова была сила характера Бориса Михайловича Кустодиева.

   «… я иногда удивляюсь еще своей беспечности и какой-то, где-то внутри лежащей,  несмотря ни на что, радости жизни — просто вот рад тому,

что живу, вижу голубое небо и горы — и за это спасибо. «

Б.М.Кустодиев