Любовь

Author: kpv

Поделиться в социальных сетях:

Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Buzz

Любовь / Amour (2012)
Режиссер: Михаэль Ханеке / Michael Haneke
В ролях: Жан-Луи Трентиньян (Georges), Эмманюэль Рива (Anne), Изабель Юппер (Eva), Александр Таро (Alexandre), Уильям Шимелл (Geoff), Рамон Агирре (Concierge’s husband), Рита Бланко (Concierge), Кароль Франк (Nurse), Лорен Капеллуто (Police officer №1), Жан-Мишель Монрок (Police officer №2), Сьюзанн Шмидт (Nieghbour)

«Любовь» — французско-немецко-австрийский художественный фильм, премьера которого состоялась на 65-м Каннском кинофестивале, где лента получила главный приз — «Золотую пальмовую ветвь». На 85-й церемонии вручения премии «Оскар» фильм победил в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Восьмидесятиоднолетний Жан-Луи Трентиньян вместе с восьмидесятичетырехлетней Полетт Жермен (чей творческий псевдоним – Эмманюэль Рива) мощно выступили великолепным актерским дуэтом. Плюс – замечательная Изабель Юппер в роли дочери Евы, известный французский пианист Александр Таро в роли талантливого пианиста Александра и британский оперный певец Уильям Шимелл в роли зятя… Картина было крайне высоко оценена мировыми кинокритиками, однако оценки рядовых зрителей оказались весьма неоднозначными. Многих лента повергла в состояние шока.
Фильм повествует о пожилой супружеской паре бывших учителей музыки – восьмидесятилетних Жорже и Анне. Они живут вполне размеренной жизнью в своей парижской квартире, ходят на концерты классической музыки, увлекаются литературой, много разговаривают; в их семье, судя по всему, царствует любовь и взаимопонимание. В некоторый диссонанс со всем этим вступают лишь их отношения с дочерью, лишенные каких бы то ни было эмоций, отношения, которые можно было бы назвать вполне обычными, если бы они касались совсем посторонних людей.
И вот, на закате жизни, старикам выпадает тяжелое испытание. У Анн обнаруживают проблемы со здоровьем, которые, возможно, сможет решить операция (между нами, неврологами, речь, вероятнее всего, идет о патологии мозговых сосудов). Муж настаивает на операции, и Анн уезжает в больницу, из которой возвращается уже на инвалидной коляске. Правая половина тела у нее полностью парализована (с этого момента лучшее вообще забыть о неврологии, потому что в дальнейшем развитие клинической картины заболевания – череда сплошных киноляпов). Так вот, представим, что мы вполне обычные, далекие от неврологии зрители и приготовимся наслаждаться фильмом… Итак, Жорж остается один на один с больной женой. На дочь рассчитывать вообще не приходится, она появляется у родителей всего пару раз, да и то настаивает на помещение матери в дом престарелых. Но Жорж не может на это пойти, потому что после неудачной операции он дал Анн слово, что никогда больше не отправит ее в больницу. Жорж ухаживает за пожилой супругой: кормит из ложки, моет, водит в туалет, помогает делать гимнастику, однако, несмотря на заботы мужа, состояние Анн неуклонно ухудшается. Она постепенно угасает. Постепенно из красивой ухоженной женщины она превращается немощное, почти уродливое существо.
Любит ли Жорж Анну? Наверное, любит. Он ведь так добросовестно заботится о ней. Однако делает он это, так, как будто выполняет заученные ритуалы – упорно и отстраненно. Его Анны, той, которую он когда-то любил, уже нет. На ее месте – другая женщина, о которой он ДОЛЖЕН заботиться. Только ДОЛЖЕН и больше ничего… Он очнулся от своего безразличного оцепенения только дважды: сначала, когда неожиданно для себя впервые ударил свою некогда горячо любимую женщину. Ударил зло, с раздражением, потому что она не хотела принимать пищу, не хотела жить. И второй раз – уже в конце фильма, с подушкой в руке, когда избавил свою жену от страданий. А потом, уже снова в оцепенении одел ее в официальный наряд и бесконечно долго готовил цветы, чтобы осыпать ими тело супруги. В фильме вообще очень много таких вот бесконечно долгих и затянутых подробностей. Он весь какой-то «паркинсонический». Фильм о стариках, снятый стариком… Режиссер сознательно акцентирует внимание на мелочах. Он даже начинает его «с конца», раскрывая сразу же всю интригу, чтобы зритель уже не думал о финале фильма, сосредоточив все внимание на его деталях. Зритель бесконечно долго наблюдает, как наливают чай, как из открытого крана льется вода, как мучительно медленно Жорж перемещается по квартире, как надолго камера застывает у картины, висящей перед лицом больной Анны и которую она уже изучила до мельчайших подробностей.
Фильм после просмотра оставляет много вопросов. И самый главный: а есть ли здесь любовь? На этот вопрос вряд ли удастся ответить, не зная, какой смысл в это понятие вкладывает сам Ханеке. Вряд ли режиссер решил снять очередную слезливую историю о старческой любви, о совместном угасании. Он препарирует само понятие любви. Любовь свободна, она не терпит принуждения. Это эфемерное чувство внезапно появляется и так же внезапно исчезает, когда объект любви теряет привлекательность. Анн потеряла эту привлекательность, когда заболела… Старость некрасива, умирание ужасно… И это оцепенение Жоржа – тягостное существование человека, у которого внезапно украли все чувства…
И голубь, непонятно как залетевший в квартиру – что это? Символ смерти? Или символ любви и жизни любимого человека, которую так трудно поймать, а если поймал – нужно отпустить на волю…
А что означают финальные сцены, когда Жорж пишет письма уже мертвой жене, которая спустя некоторое время приходит к нему в галлюцинациях и забирает с собой из квартиры?
Это очень необычный фильм. Возможно, про любовь. Его, безусловно, стоит посмотреть. Хотя бы для того, чтобы составить свое собственное мнение. Для того, чтобы разобраться в ощущениях, которые он определенно оставляет, заставляя мысленно возвращаться к нему снова и снова…
Сам Михаэль Ханеке так отзывался о собственном фильме:
В своем фильме я хотел показать, что происходит с человеком, который видит страдания любимого. … Насилие — не то, что меня больше всего интересует. Вопрос о людях и об их чувствах. Любовь как чувство может быть не меньшим насилием, чем что-то ещё.